— Не заметила, у меня сережка упала под сиденье, я наклонилась и в этот момент удар.
Девушка подошла к его машине. Слегка наклонилась, осматривая повреждения.
— Фары целы, так чуть багажник помяла, моей "тайоте" досталось похлеще.
Артур в этот момент смотрел на ее ноги и чувствовал как кровь быстрее бежит по венам, а дыхание учащается.
"Черт, а ножки просто идеальные: ровные, стройные, тонкие лодыжки, сильные икры". Из-под юбки виднеется краешек кружевной резинки чулок. Артур даже судорожно глотнул воздух, воображение нарисовало круглую попку незнакомки без юбки. В паху тут же требовательно заныло.
"Завелся как кобель с пол оборота. Ну, так ведь красивая, зараза. Очень красивая"
В этот момент девушка обернулась и ее идеальные тонкие бровки приподнялись:
— Ну, так что будем делать?
Артур усмехнулся и снова осмотрел ее с ног до головы. "Что будем делать? Для начала напою тебя шампанским, потом отвезу тебя в гостиницу, отдеру по самое нехочу и все — мы в расчете"
— Давайте обсудим это в кафе вы не против? Тут рядом есть милое местечко, а то вы вся промокните.
Незнакомка презрительно на него посмотрела и усмехнулась:
— Вы голову мне не морочьте. Сколько за ремонт? Мне ехать пора.
Артур удивился. Ничего себе. Это что, она его типа отшивает? Его? Чернышева? Да бабы, от одного взгляда на него, трусики выжимают. Что за бред. Артур улыбнулся.
— Ну, зачем сразу деньги? Можно и так договориться. Вот вас как зовут?
— Никак. Когда мне нужно — я сама прихожу. Послушайте, ваше предложение мне не интересно, вот просто никак не интересно, так что говорите сколько, и дайте мне уехать.
А она не шутила, глаза сверкнули. Красивые глаза, завораживающие. Наверняка линзы. Такого цвета радужки почти не бывают — мокрая листва. Незнакомка достала из машины сумочку, вновь показав прелестными ножки в чулках, Артур даже забыл как дышать от резкого всплеска адреналина. Она подошла к нему, невозмутимо открыла кошелек и протянула Артуру свернутые купюры:
— Здесь больше, чем вам нужно на ремонт. Я могу ехать или полицию позовете?
Артур посмотрел сначала на деньги, потом на ее красивое лицо с матовой золотистой кожей и почувствовал, как начинает злиться.
— Деньги спрячьте, я, что на нищего похож? Просто кофе попить предложил, ничего особенного.
Она усмехнулась, и он увидел белоснежные зубы, ровные, аккуратные. Губы не тронуты косметикой, но кажутся сочными чувственными. Наверно когда их целуешь, испытываешь невыносимое наслаждение.
— Знаем мы ваше кофе и про капучино тоже знаем. Кофе пусть вам лучше жена приготовит, наверняка заждалась вас дома.
Только сейчас Артур понял, что сжимает рукой воротник куртки и сверкает обручальным кольцом. "Мать его так. Не успел снять в этот раз".
Между тем незнакомка вернулась к своей машине, завела двигатель. Проехала полметра и остановилась напротив него:
— Деньги возьмете или так попрощаемся?
Артур сделал последнюю попытку и почувствовал себя полным идиотом:
— Номер телефона дадите и можете ехать.
— Ха. Я вам не справочное бюро и мой номер стоит дороже, чем ваш "ауди".
Она резко тронулась с места и забрызгала его туфли. Артур вернулся в машину и влился в поток автомобилей.
— Стерва. Вот стерва. Ничего у нас городок маленький еще встретимся. Номер ее телефона дороже моей тачки? Нихрена себе выдала.
В этот момент он сам резко затормозил и в удивлении уставился на рекламный щит возле обочины. Со щита на него смотрела незнакомка — в кожаной одежде, верхом на мотоцикле, в руках флакон знаменитых духов и огненные блики вокруг. Зеленые глаза сверкают, и в зрачках отражается пламя. Настоящая ведьма, безумно красивая ведьма. Никогда не встречал таких, даже кровь начинает бежать по венам как бешеная, а сердце колотиться как после хорошей стометровки.
2 ГЛАВА
Инга
Через пару метров я резко свернула за угол, и дала по тормозам. Черт…а… черт… Вот он мне почву из-под ног выбил, ловко так, одним взглядом. Мне было нечем дышать, я сорвала шарфик и открыла окно. Не узнал. Конечно, не узнал. Иначе и быть не могло. Столько лет прошло, да я и сама себя с трудом узнавала. А вот он не изменился, разве что повзрослел. Возмужал, можно сказать. Тогда он еще не был так циничен. Хотя, несомненно, зачатки наблюдались. Все-таки прошло почти восемь лет. Сколько ему тогда было? Двадцать два, а мне восемнадцать. Нет не мне, а Ваське. Дура проклятая эта Васька увидела его и восстала из мертвых. Черт побери, его наглую улыбку, его голос. Вообще его всего. Глаза все такие же синие, горят пламенем, а под ними лед, яд под ними. Сволочь самоуверенная. Только теперь эта сволочь повзрослела и мне будет трудно, только сейчас я поняла насколько трудно. Ничего не закончилось, для меня, по крайней мере, и напрасно я думала, что стала крутой, сильной и равнодушной. Рядом с ним я просто Васька. Когда он на меня смотрел, по моему телу прошла дрожь, только от одного взгляда. Предательская дрожь, мне она не понравилась. Не думала я, что она вернется, как только увижу этого гада снова.
Конечно, я ему понравилась, ему все нравятся без особого разбору. Очень нравятся на одну ночь. Я знала про Чернышева все: с кем спит, где проводит время, кто его друзья, кого предпочитает блондинок или брюнеток. Я даже знала, что он таки женился на Алене. Хотя, в этом можно было не сомневаться еще тогда. Все у него хорошо — карьера, бизнес. Прожигает каждый день, сорит бабками, бросает женщин. Как всегда. Только теперь в нем появился лоск, стиль, этот грубоватый шарм, которого раньше не было. А еще Артуру очень шла щетина, лицо мужественное, он не красавец, но в нем есть то, от чего у женщин коленки трясутся, и сердце начинает колотиться как бешеное. Глаза наглые, раздевают, прожигают. Артур умел смотреть на каждую женщину как на королеву красоты. Этого у него не отнять. Привык к легким победам? Я заставлю тебя плакать, я заставлю тебя страдать и терять. Ты научишься терять, Чернышев. Терять все, что тебе дорого. Я второй раз не стану на те же грабли. Не за тем я уже почти восемь лет сплю с Германом, чтобы ты так легко сдаться и притом после первой встречи. Надо было подготовиться получше. Хотя сколько не готовься, ничего не изменится. Я все еще его любила. Ненавидела, презирала, мечтала уничтожить, но любила. И эту любовь я ненавидела. Мерзкую, проклятую любовь, жалкую, грязную, ничтожную как скользкую тварь. Но эту тварь я научилась душить, загонять в угол и забивать до полусмерти. Итак, пора начинать.
Я достала из сумочки сотовый и быстро набрала номер:
